Совершенно сумасшедший и на данный момент очевидный фаворит текущих Канн — «Умри, моя любовь». 

Фильм исследует тему родительства, особенно — материнства и послеродовой депрессии, показывая, что помимо безусловной любви к ребенку первый год его жизни — попытка не утонуть в себе и сохранить отношения с самыми близкими. В прошлом году с той же фабулой выходила «Ночная сука» с Эми Адамс, но «Умри, моя любовь» тоньше и звонче, режуще-острый, как нож, который героиня Дженнифер Лоуренс частенько носит с собой. 

Лоуренс на экране дикая и пластичная — неудивительно, что ей уже прочат Пальмовую ветвь за лучшую женскую роль. С Паттинсоном у них необыкновенная химия на грани с магией — учитывая, что и тот, и другая совсем недавно стали родителями, история явно резонирует с обоими, что, конечно, чувствуется. Их герои дурачатся, ссорятся, занимаются любовью, в то же время пытаются понять друг друга и удержать шаткое равновесие между собой. И монтаж фильма с тревожными молниеносными вставками в течение открывающей сцены с самого начала намекает, что все будет непросто.

Ключ фильма — будничная усталость. Героиня Лоуренс еще пытается держаться в равновесии, но постепенно кренится, чему сопротивляться становится все сложнее. Паттинсон, наоборот, старается быть ей опорой и поддержкой, но не знает, как: делает все интуитивно, и каждая его невольная ошибка напоминает, насколько уязвима конструкция, на которой держится их брак. Он тоже устает от этой игры и в какой-то момент признает, что не справляется без посторонней помощи, которую титанических усилий стоит еще попросить, признаваясь самому себе, что иначе никак.

Осязаемость едва ли не до покалывания в «Умри, моя любовь» создает не только плотность режиссуры, но и тонкое вплетение в быт незримой тревоги. Пространство дома будто проседает под весом недосказанностей. Вы же знаете это чувство, когда кажется, что все как будто бы как обычно, но в то же время что-то не так. Когда пытаешься отмахнуться от навязчивой мошки сомнений, но вскоре тебя настигает жужжащий рой. И попытки начать все сначала не приводят ни к чему, потому что фундамент строится не на ровной земле, а на нерасчищенных руинах.

После титров «Умри, моя любовь» не оставляет облегчения, но дает честный взгляд на функционирование материнской психики: можно все делать ради своего ребенка, но любовь не избавит от страха не справиться, от ревности к собственной же прошлой жизни и необходимости ежедневно подпирать треснувший брак новыми костылями.

Фильм был просмотрен в рамках Каннского кинофестиваля 2025 года.