С приближением Каннского фестиваля всё громче звучат догадки о конкурсной программе. Среди ожидаемых премьер — сразу несколько фильмов от режиссёрок, чьи имена хорошо известны фестивальной публике. Их предыдущие работы звучали в Каннах, Венеции, Берлине и давно заслужили статус авторских высказываний, за которыми стоит следить.

Быть может, в 2025-м женский авторский голос в Каннах зазвучит особенно громко. И вот благодаря кому.

Линн Рэмси — «Умри, моя любовь»

Снятая по одноимённому роману Арианы Харвик, новая работа Рэмси — про материнство, страсть, срывы и желание перестать быть собой. История женщины, которая буквально не справляется с реальностью, рассказана с её внутренней скоростью — неумолимой, обрывочной, сгустившейся в плотный эмоциональный кошмар.

Если слухи подтвердятся, это будет самая радикальная работа Рэмси, и вполне возможно — одна из самых громких премьер фестиваля.

Жюлия Дюкурно — «Альфа»

После «Титана» Дюкурно исчезла с радаров — и теперь, судя по всему, вернётся с чем-то ещё более телесным, чем раньше. По слухам, «Альфа» — это научная фантастика на стероидах, экспериментальная, телесная, и одновременно камерная.
Одна из немногих женщин, уже бравших «Золотую пальму», и одна из самых ожидаемых премьер года — если фильм будет готов, Канны не смогут пройти мимо.

Марьям Тузани — Calle Malaga

Марокканская режиссёрка, чья «Синяя кафтана» была в «Особом взгляде» в 2022-м, вернётся с испанским проектом. Темы — всё те же: невидимость, близость, желание и границы дозволенного. В новой работе — больше простора, больше воздуха, и, судя по описаниям, более зрелый, нюансированный взгляд на одиночество.

Если Канны продолжат линию внимания к авторскому кино из Северной Африки, у Тузани все шансы попасть в основной конкурс.

Хайфа Аль-Мансур — Unidentified

Её называют пионеркой саудовского кино, но Аль-Мансур давно работает на международном уровне. «Unidentified» — фильм о женщине, которой приходится бороться за право быть услышанной в обществе, которое её не видит. В жанровом смысле — социальная драма, с элементами триллера и сдержанного гнева.

Это кино о невидимости и обострённой самоидентификации, и оно вполне может прозвучать в Каннах, особенно в год, когда фестиваль ищет точек соприкосновения с Ближним Востоком.

Келли Райхардт — The Mastermind

Новая работа американской минималистки — о преступлении, которое никто не видит, и вине, которую никто не может доказать. Райхардт не делает больших жестов, но в её фильмах воздух дрожит, а эмоции проявляются в паузах.

«The Mastermind» — это Райхардт, делающая криминальный сюжет по-своему: бесшумно, просто, болезненно точно. Канны любят её давно — и, возможно, в 2025-м покажут это официально.

Ребекка Злотовски — Private Life

Французская режиссёрка, умеющая говорить о теле, желании и отношениях без лишней позы. В «Private Life» — история пары, у которой всё внешне правильно, но всё внутренне разрушено. Это фильм о попытке понять, на каком этапе ты перестаёшь чувствовать, и почему уход происходит так тихо.

Идеальный материал для Канн — умный, стильный, личный, но с универсальным эхом.

Лукреция Мартель — Chocobar

Фильм, который ждут не первый год. История индейского активиста, убитого за защиту земли, и столкновение колониального прошлого с настоящим.

У Мартель всегда была особая звуковая ткань, и здесь она, по описаниям, использует звук почти как отдельного персонажа.
Если фильм готов — а всё указывает на это — он будет одним из самых политически острых в программе.

И ещё…

Пока на слуху — Мария Алачева, Нора Фингшайдт, Натали Бианчерри, а в более туманных горизонтах — новые проекты Андреа Арнольд, Джессики Хауснер и Клэр Дени. Все они могут ворваться внезапно — как это часто бывает с женским кино.