Сначала «Малышка» Халины Рейн, теперь «Седло» Гарри Лайтона — в кино возвращаются эксперименты с БДСМ, под соусом которых неизменно прячутся поиски себя и собственных границ, вопросы совместимости и доверия, привязанности и избегания.
В своем режиссерском дебюте Лайтон существенно перерабатывает новеллу Адама Марса-Джонса «Бокс Хилл» об отношениях застенчивого юноши и лидера местной группы байкеров. Только в фильме Колину уже за тридцать, он до сих пор живет с родителями, работает контролером парковки и поет рождественские песни в мужском квартете с собственным отцом (да-да, стоит отметить, что это и рождественский фильм).
Колин — открытый, мучительно неловкий гей, которого родители спешат сосватать, отправляя на удивительно унылое свидание вслепую, но именно в тот вечер он впервые встречает Рэя. Рэй — байкер, высокий, красивый, в обтягивающей коже, определенно лидер, спокойный и уверенный в себе. Колина он завораживает, будто солнце, и хотя сам Рэй едва делает вид, что его замечает, затем находит его у барной стойки, тихо вынуждает заплатить за свой заказ и оставляет записку о встрече на следующий день. Это воодушевляет родителей Колина едва ли не больше, чем его самого, и тот пользуется шансом подобраться поближе к солнцу в темноте ночного пригорода, прихватив с собой собаку.
Едва ли наивный Колин представлял себе это свидание, начавшееся с совместного выгула собак, ровно таким, как оно прошло: в переулке за магазином, немногословно, быстро и грязно.
— Что же мне с тобой делать? — спрашивает Рэй не столько у Колина, сколько у самого себя.
— Все, что захотите, — завороженно отвечает ему Колин и в самом деле с этого момента исполняет все, что пожелает Рэй, не только в тот вечер, но и до конца фильма.
Едва ли наивный Колин так представлял себе это свидание, но холодный, отстраненный Рэй, больше похожий на персонажа нордической мифологии, чем на человека, настолько его очаровал, что Колин продолжал и дальше написывать ему сообщения, пока однажды, далеко нескоро, не получил ответ. Он оказывается в скучном, ничем не примечательном доме Рэя с коробкой конфет в качестве подарка, наивно продолжая попытки купить внимание красивого мужчины трогательными клишированными глупостями. Дом может и скучный, но сам Рэй умеет удивлять, поэтому сразу, едва ли не с порога вручает Колину список покупок и отправляет его в супермаркет. Так Колин преодолевает порог не только дома предмета своей обсессии, но и байкерской БДСМ-культуры. И совершенно этим очарован.
С этого момента Колин и Рэй становятся парой. Жизнь их удивительно гармонична: Рэй спит в двуспальной кровати, а Колин — возле нее на полу; Колин ужинает, прислонившись к стене гостиной, а Рэй — на диване со своим ротвейлером Рози; Рэй растягивается на диване за книжкой, пока Колин убирается и готовит еду. Что-то это напоминает, правда? Только то, что между двумя мужчинами смотрится намеренно нелепо, в отношениях между мужчиной и женщиной выглядит как обычный вторник.
Но Колин не жалуется — он открывает в себе талант к подчинению и, пожалуй, даже счастлив тому, что наконец-то кто-то дает ему четкие инструкции, что ему делать. Он совершенно не возражает ни против ошейника с замком у себя на шее, ни против бритой головы, ни против того, чтобы покорно разлечься на столе в лесу рядышком с группой таких же сабмиссивов в ожидании своих доминантов. Не возражает, но время от времени продолжает упрямо проверять свои границы, а иногда даже позволяет себе настоящий бунт. Все-таки глубоко в Колине, несмотря на активное согласие на все, что требует от него Рэй, все еще прячется тот самый застенчивый романтичный простачок, который переехал от родителей прямиком в БДСМ-рай.
Фильм может шокировать количеством сексуального подтекста, голых мужских ягодиц, да и откровенных половых актов неподготовленного зрителя, если тот, кто читал саммари, все еще почему-то ожидает от него целомудрия. Надо сказать, с задачей поддерживать нужный градус горячести он справляется на ура, хотя секс в нем показан без прикрас, он не красивый и не романтичный, а такой, какой он есть.
В первую очередь количество экранной химии — явная заслуга дуэта Гарри Меллинга и Александра Скарсгарда. Смелость первого заключается в безукоснительной готовности выглядеть нелепо, но она же и подчеркивает тонкость его актерской работы. Гарри умело жонглирует удовольствием и разочарованием, наглядно показывая различие между покорностью и безвольностью. В сравнении с ним Скарсгарду одновременно проще и сложнее: слишком мало известно о Рэе, вплоть до того, что сложно ответить наверняка, есть ли что-то вообще за этой его уверенной отстраненностью. У Скарсгарда есть только один шанс показать душу Рэя и его уязвимость — в самом финале, и с этим он справляется не менее блестяще, чем его природное обаяние — со всем остальным.
При всей своей бесстыдной откровенности, «Седло» умудряется сохранить за собой деликатность, оставаться трогательным и нежным, смешным и ироничным, игривым и серьезным. Это фильм о
поиске идентичности, об эмоциональной зависимости и избегании, и неудобстве позднего самоосознания.
Однажды Колин все-таки уговаривает Рэя на ужин со своими родителями, которые, конечно же, оказываются шокированы таким форматом отношений, его отношением к их сыну, о чем заявляют прямо. Что отвечает Рэй? «Это не вам решать; если вам некомфортно, это не значит, что оно автоматически плохо для вашего сына». Пожалуй, то же самое можно сказать любому, кто посмотрит фильм и его не поймет.
Фильм был просмотрен в рамках Каннского кинофестиваля 2025 года.